- Какова сейчас обстановка в Донецкой области?

- До 2014 года это был самый мощный промышленный регион. На Донбассе проживало более пяти миллионов человек. До полномасштабной войны здесь (на подконтрольной Украине территории – прим. ред.) население составляло 1 900 000 человек. Сейчас осталось максимум 340 000. Люди выезжают. После начала полномасштабного вторжения из области выехало более чем 1,5 млн человек. Обстановка на сегодня очень сложная. Враг каждый день обстреливает Донбасс. Буквально – от 2500 до 3500 обстрелов ежедневно. Они применяют все, что у них есть – это и управляемые авиабомбы КАБ-250 и КАБ-500 (несущие соответственно 250 кг и 500 кг взрывчатки – прим. ред.), и баллистические ракеты, и ствольная артиллерия. Если же говорить о прифронтовых населенных пунктах, то там они применяют еще и FPV-дроны. Так что люди уезжают. Мы им помогаем в сотрудничестве с полицией. Было создано подразделение "Белый ангел", члены которого, рискуя жизнью, вывозят людей с линии фронта. В Государственной службе чрезвычайных ситуаций (аналог Спасательного департамента – прим. ред.) было создано аналогичное подразделение "Феникс". Ну а в самых трудных случаях мы просим помощи у военных. Все городки и поселки вдоль линии фронта полностью разрушены. Таких городов как Марьинка, Красногоровка, Угледар – их просто больше нет. То же можно сказать и о Бахмуте и Авдеевке. К сожалению, в городе Торецк еще остались люди – 1300 человек. Более 400 человек остаются в городе Часов Яр. Но всех детей с линии фронта мы вывезли, в том числе благодаря слаженным действиям "Феникса" и "Белого ангела".

- И все же не все жители готовы эвакуироваться. Многие надеются пережить как минимум наступающую зиму в своих домах. Как вы готовитесь к зиме?

- Мы пытаемся вывезти всех людей с линии фронта, из тех же Курахова, Часова Яра, Торецка. Всего у нас в области более 130 населенных пунктов сейчас без электричества. Энергетики делают все возможное и невозможное, чтобы восстановить подачу электроэнергии, но враг нам этого не позволяет. Все дороги, ведущие к этим населенным пунктам, простреливаются, и одной из приоритетных целей для врага являются как раз ремонтные бригады наших энергетиков. В этих прифронтовых местах невозможно подготовиться к отопительному сезону 2024-2025 года. Люди, остающиеся в этих местах, будут отапливать свое жилье дровами и брикетами с помощью печек-буржуек.

- А дров и брикетов хватит? И как их доставлять в прифронтовые городки и поселки?

- Мы сейчас работаем с нашими международными партнерами, донорами, гуманитарными и благотворительными организациями, чтобы они нам помогли привезти все необходимое для отопительного сезона на линии фронта. Но все это нужно делать в координации с органами власти. У нас были примеры, когда представители Красного креста самостоятельно поехали в прифронтовой город и, к несчастью, погибли. Так же точно иногда без согласования с нами и с военными в прифронтовые места ездят наши журналисты, и также, к сожалению, гибнут. Но если взять удаленные от линии фронта места, такие как Краматорск, Славянск, Доброполье, то там отопительный сезон обязательно будет, котельные готовы. У нас есть проблемы с водоснабжением, но мы стараемся их решить, чтобы наши жители могли пережить эту зиму в более-менее комфортных условиях. Более-менее, потому что у нас вся область под обстрелами, просто ближе к линии фронта они сильнее и чаще, а в таких городах как Краматорск, Славянск, Дружковка – менее интенсивные.

- Какая ситуация сейчас в Покровске?

- В десятикилометровой линии вдоль линии фронта мною был введен жесткий комендантский час, потому что враг там достает ствольной артиллерией до любой точки, и там просто крайне опасно находиться на улице. Что касается города Покровск, то враг находится на расстоянии чуть более восьми километров от него. Это очень близко. Из Покровска выехало более 30 000 человек, в том числе более трех тысяч детей. Были эвакуированы все больницы. Сейчас в городе осталось лишь несколько семейных врачей. Там еще работает несколько маленьких магазинов и "Укрпочта". Оттуда нужно выезжать. За полчаса до нашего с вами разговора враг обстрелял центр Покровска управляемыми авиабомбами. Также обстреливаются все подъездные пути – не только к Покровску, но и к Мирнограду, Константиновке и другим прифронтовым населенным пунктам.

- Может быть, нужно было раньше начинать эвакуировать людей?

- Эвакуация как таковая началась с самого начала полномасштабной войны. Благодаря нашим волонтерам, нашим международным партнерам, благотворительным и гуманитарным организациям. Сейчас у нас идет обязательная эвакуация, и принудительная эвакуация семей с детьми с линии фронта. Практически всех детей мы вывезли. Людей принимают в Днепропетровской, Закарпатской, Киевской областях. Нам помогает практически вся страна, принимая наших людей – это полтора миллиона человек.

- После вторжения российских сил в мае этого года на севере Харьковской области в районе Волчанска многие украинские журналисты и блогеры раскритиковали гражданские власти за непостроенные или плохо построенные оборонительные сооружения. Сейчас на фоне наступления россиян на Донбассе так же критикуют и вас. Вам есть что ответить?

- С самого начала полномасштабной войны мы строим оборонительные сооружения для наших защитников, для наших военных. Нам в этом помогает более десяти других областей Украины. Более 1000 жителей нашей области ежедневно работают над сооружением фортификаций. Но они работают там, где могут работать гражданские, то есть мирные люди. В местах, приближенных к линии фронта, возведением фортификаций занимаются военные. Гражданские специалисты работают за пределами десятикилометровой зоны. Мы как работали, так и будем работать, чтобы сдержать врага. Все, кто говорит, что оборонительных сооружений нет или они некачественные, не был в Донецкой области и не видел их. Эти люди гонятся за лайками и количеством зрителей для своих ютуб-каналов, собирая весь негатив. Оккупанты не могут захватить Донецкую область именно благодаря согласованным действиям наших военных и гражданских. Война идет уже почти три года, и мы делаем все, чтобы сдержать их. Есть также некоторые критики, говорящие – посмотрите, идет война, а они дороги ремонтируют. Да, но извините – нам необходимо эвакуировать раненых, вывозить наших детей и взрослых в более безопасные места.

- Вы общаетесь с обычными жителями области? Что они вам говорят в ответ на предложение эвакуироваться?

- Я каждый день общаюсь с обычными людьми. Ни у одной семьи нет желания выезжать из своего дома, который построили они сами, или построили их родители, деды. Люди говорят – это наш дом, это наша земля. Никто не хочет уезжать. Но все же 1 500 000 человек выехали – чтобы сберечь собственные жизни.

- Возможно, люди остаются тут, потому что общаются со своими друзьями и родственниками, которые живут на оккупированных территориях? Ведь когда-то это был единый регион…

- Есть примеры, когда родители остались на оккупированной территории, а дети выехали на территорию, подконтрольную Украине. Да, люди общаются между собой. Но ни один человек не поймет врага, который пришел к нам с мечем.

- Половина Донбасса не контролируется Украиной. В последние месяцы наступление российских сил усилилось. Все чаще говорят о возможности переговоров и перемирия. Что вы думаете об этом?

- Для нас замороженный конфликт неприемлем. У нас есть пример 2014-го года, когда оккупанты забрали часть Донецкой области. А через известное время они начали против нас полномасштабную войну. Заморозка конфликта даст врагу время, чтобы набраться сил и пойти дальше. Оккупант должен понести наказание за содеянное, за смерти наших детей, наших людей. Ни один житель Донбасса, ни один житель Украины это не простит. Они должны заплатить и компенсировать весь тот ущерб, который они нанесли. Заплатить по решению международного суда.