Прошлым летом канцлер права Юлле Мадизе обратила внимание на то, что государственные органы получают доступ к выпискам с банковских счетов через регистр исполнительного производства без конкретного правового основания для такого доступа. В связи с этим доступ к регистру был временно ограничен для Налогового-таможенного департамента и Бюро данных по отмыванию денег.

Министерство финансов теперь разработало поправки, которые должны решить эту проблему. Однако, по оценке адвокатуры, этот план не решает ни одной проблемы, а наоборот предоставляет налоговому органу неограниченный доступ к банковской тайне.

"Хотя в законопроекте предусмотрено правовое основание, по которому налоговый орган может делать запросы, оно сформулировано очень размыто. Поэтому это будет очень трудно контролировать. Как уже говорилось, сами лица (к счетам которых осуществляется доступ - ред.) не будут узнавать о запросах, и поэтому это неконтролируемо", - сказала ERR присяжный адвокат Кирсти Пент, возглавляющая комиссию Адвокатуры по финансовому праву.

По оценке Адвокатуры, поскольку через регистр исполнительного производства можно получить доступ к банковской тайне человека, это позволяет его профилировать, так как выписка с банковского счета аналогична любым другим оперативно-розыскным действиям.

Юристы отмечают, что слежка в Эстонии регулируется очень тщательно и детально, но при использовании регистра исполнительного производства, по плану минфина, такое регулирование не предусматривается.

В письме министерству юристы указали, что самым надежным защитным механизмом было бы требование от Бюро данных по отмыванию денег получать разрешение суда на запрос выписки с банковского счета, аналогично получению разрешения на оперативно-розыскные действия. По их оценке, это значительно снизило бы риски произвола со стороны государственных органов и необоснованной слежки.

"Это один из вариантов; мы не говорим, что это единственное возможное решение. Проблема в том, что в настоящее время нет никакого контроля - ни предварительного, ни последующего возможного обжалования со стороны человека, потому что он не узнает об этом (о доступе к данным его банковского счета - ред.)", - сказала Пент.

Вице-канцлер министерства финансов Эвелин Лийвамяги сказала ERR, что утверждение о полном отсутствии контроля не соответствует действительности.

"Налогово-таможенный департамент должен начать налоговое производство, чтобы иметь возможность запросить информацию у банка. О начале налогового производства узнает и сам налогоплательщик. Закон об организации налогообложения гласит, что сначала необходимо запросить данные у налогоплательщика. Если от него не удается получить информацию, то можно запросить ее у банка, то есть это не является неконтролируемым", - сказала вице-канцлер.

Лийвамяги пояснила, что многие опасения адвокатов связаны с банковской тайной в более широком смысле, то есть с тем, кто имеет право на банковскую тайну и насколько детально все это должно быть прописано в законе.

"Это два разных вопроса: в ответ на надзор со стороны канцлера права мы подготовили этот законопроект, и в ходе работы над ним выяснилось, что требуется более широкая перспектива в отношении банковской тайны. Мы занялись и этим, и поэтому сейчас есть два разных законопроекта, находящихся на разных этапах. Они связаны между собой, но не обязательно должны быть приняты вместе", - сказала Лийвамяги.

Для решения более широких проблем, связанных с банковской тайной, министерство планирует к весне разработать отдельный законопроект.

Юристы: фрагментарный подход в законопроекте может привести к снижению правовой ясности

Кирсти Пент в письме в Министерство финансов также указала, что в своем нынешнем виде законопроект не содержит системного и комплексного решения проблемы использования данных, на которые распространяется банковская тайна, вне кредитных учреждений, что наносит ущерб общей правовой ясности.

По ее оценке, уточнение регулирования запроса данных исключительно для двух учреждений, а именно для Налогово-таможенного департамента и Бюро данных по отмыванию денег, приведет к значительному увеличению правовых рисков для исполнителей закона, например, банков и других лиц, подающих запросы.

"По оценке комиссии, существует значительный риск, что законопроект окажется несовершенным на практике, вызовет ненужные споры между банками и запрашивающими информацию лицами, а правовая практика в целом станет еще более непредсказуемой, чем она была до сих пор", - написала Пент.